ING1.ru

Инжиниринг сознания человечества

Карта сайта Новости Контакты Об авторе Войти Регистрация

Маниакальность

   Под маниакальностью мы понимаем постоянное и навязчивое стремление, перебивающее все мысли и желания, стремление постоянно принуждающее и заставляющее человека что-то делать. К маниакальным зависимостям мы можем отнести зависимости от алкоголя, от наркотиков и других наркотизирующих, «опьяняющих» увлечений… Причем… Как утверждает канадский ученый Джордж Бубеник: «… алкоголизм, наркомания, азартные игры и любовь – близнецы братья… Во всех этих случаях организм человека начинает вырабатывать гормоны, увеличивающие производство допамина – мозгового вещества, дающего человеку чувство блаженства. От него-то и возникает «наркологическая зависимость»…» Но не будем ходить рядом и около этой проблемы. Гораздо лучше, если мы попробуем рассмотреть развитие мании на каком-нибудь хорошо знакомом примере. Например, рассмотрим ее в развитии нездорового, наиболее досаждающего обществу желания — желании получения быстрого удовольствия или эйфорического состояния. В желании получить «награду природы» обходным путем, как-нибудь обманув природу. Пусть даже обманув Природу с помощью суррогатов. На самом деле существует много разнообразных способов достижения эйфорического состояния, аколголь и наркотики относятся к ним. Мы остановимся на самом распространенном из них — на получении наркотического,  эйфорического состояния с помощью алкоголя. И на его примере покажем развитие типичной маниакальной зависимости, в данном случае алкогольной. (Это описание также справедливо и к действию других наркотизирующих занятий).

    Начнем с того, что при «принятии на грудь» трудно определить степень опьянения, точнее меру насыщения или «сытости» организма. Этот факт усугубляется традиционным использованием крепких алкогольных напитков — водки, спирта, самогона, джина и других. Все это, включая российские питейные традиции, когда гостя чуть ли не насильно заставляют пить, постоянно приводят к избыточному употреблению и, соответственно, к пресыщению алкоголем (то есть, при сравнении с питанием —  «к постоянному объеданию организма и росту объема нашего желудка»). А раз так, то  нужда в алкоголе будет расти повсеместно. Как она будет развиваться выясним, обратясь к схеме развития голода, которую мы с вами изучили ранее. Ведь и развитие потребности в алкоголе и питании «большие ветви одного древа жизни» и как не крути, но в основе своей они родственны.

           Первый этап — начальный:  На следующий день и потом после выпивки мы, испытывая чувство неприятия алкоголя, продолжаем заниматься своими делами. Все правильно, мы алкоголем пресытились и тяга к нему у нас близка к нулю.

                 Второй этап — скрытный: Тяги к алкоголю нет, но при упоминании о возможности выпить, возникает ощущение близкого удовольствия и комфортного состояния. Стоп!… Это означает, что тяга появилась! Но!… Она еще не может заставить бросить работу и пойти искать выпивку. Таким образом, это занятие великодушно отодвигается на конец рабочего дня.

            Третий этап – явно видный всем: Тяга к алкоголю есть и уже довольно сильная – нашему герою все время охота получить приятное, комфортное состояние. Оно понятно, ведь ученым известно, что при длительном употреблении алкоголя, нарушается выработка белка мозга S-100. При его отсутствии у человека пропадает чувства душевного равновесия, внутреннего покоя, и в результате расслабление может достигаться только после приема алкоголя. Таким образом, без алкоголя он будет чувствовать себя раздраженным или даже злым. Очень часто его разговор будет сводиться к теме: «Я сильно болею и плохо себя чувствую, надо бы поправить голову… Давай выпьем!… Дай выпью!…». В этом состоянии ему ничего не стоит затеять ссору и закончить ее дракой. Единственный выход из этого состояния – выпить (т.е. обрести душевное равновесие) и успокоиться.

            Четвертый этап – отторжение от человечества. У человека уже есть маниакальная зависимость. В конечном итоге наш герой приходит к тому, что независимо от занятия, его мысли постоянно и навязчиво возвращаются к водке (то есть «он постоянно голоден»). Куда бы он не пошел, что бы он не делал, голову сверлит одно и то же: «Выпить, выпить, где бы выпить?». Любого человека: друга, собеседника, соседа и жену он рассматривает только с точки зрения собутыльника — «можно ли с ним выпить или нет?», «может ли он меня угостить водкой или нет?». В конце концов эти навязчивые мысли занимают все его существо — с головы до кончиков пальцев… Он  становимся одной мыслью, одной идеей, которая выражается одной фразой: «Где бы найти водку…?!!» и, естественно, никого в таком состоянии не слышит. А как ему слышать? Если в этом состоянии он не может ни соображать, ни мыслить, а все видимое для него окрашивается красным или даже багровым оттенком, и в голове, заглушая все и вся, бухая по черепу набатным грохотом одно и тоже — «выпить, выпить… Вы-ы-пи-и-ть!!!». Ну что он может?… В таком состоянии, отбросив в сторону все принципы и моральные устои, он способен на все: попрошайничать, воровать, вымогать и даже отнимать. При этом его ничего не пугает и, не останавливают ни мнимые, ни реальные опасности — он дошел до  агрессивной стадии — до самой сильной озлобленности, при которой, ради избавления от внутреннего кошмара, от всех тех ужасов сознания, от которых не убежишь и не спрячешься, он готов совершить любое преступление...  Добыв же водку, он, дрожа и захлебываясь от нетерпения, лихорадочно ее пьет, испытывая при этом неописуемое блаженство избавления от внутреннего кошмара…

   Описанное нами состояние, позволяет отнести к признакам самого сильного давления инстинкта или предманиакального состояния, — высокую,   агрессивную активность, а также стремление к удовлетворению невзирая на опасности для жизни, сопровождающееся сильной эйфорией при насыщении. Мы также отметим, что при агрессивном поведении  человек не боится нарушения законов и смертельного риска. Теперь представьте, как же поведет себя алкоголик, если в таком состоянии ему отказать в выпивке? Ну конечно, он подобно изголодавшемуся, будет испытывать сильнейшее раздражение — сильную злобу, гнев или ярость. При этом его действия могут стать неподконтрольными мозгу, то есть он может впасть в состояние аффекта и не осознавать свои действия. Неудивительно, что такой человек начнет искать любые, повторяю любые пути — законные и незаконные, для насыщения своей главной потребности. И для этого подойдут любые пути решения проблемы: от громких возмущенных призывов к окружающим до образования банд единомышленников…

              фазы мании

    Но вот допустим, как бы мы этому не сопротивлялись, у нашего «подопытного человека» все-таки развился алкоголизм  (иначе говоря вырос «очень большой желудок», т.е. появилась маниакальная зависимость). Изучая его поведение, можно выделить несколько фаз:

а) рост потребности, – проявляющейся в поиске любого повода для выпивки. Есть даже анекдот на эту тему: « Алкоголик привязал к мухе нитку и тянет ее к себе – и тут же выпивает с тостом: «За приезд», потом отпускает и опять пьет, но уже провозглашает тост «За уезд», затем тосты повторяются с начала»;

б) насыщение — выпивка, запой;

в) пресыщение алкоголем — выход из состояния опьянения или запоя. В конечном итоге содержание алкоголя в организме достигло критической точки, и организм озабоченный выживанием вынужден отказаться от выпивки. Но не это интересно. Гораздо удивительнее поведение самого «алкоголика». После выхода из запоя на него начинают давить, в корне меняя его поведение, жизненные, семейные и общественные инстинкты. И он, на самом деле меняется — говорит о водке и о спиртном с чувством презрения, бичует себя и проклинает алкоголизм и, даже всех алкоголиков (в том числе и своих собутыльников). Такое изменение поведения и нежелание пить спиртное убеждает всех, в том числе и алкоголика, что раньше был «дурной сон» и что его надо бы побыстрее позабыть. Обрадованный этим «бывший» алкоголик начинает внушать окружающим, в том числе и себе, что нужно «работать, обеспечивать семью, заботиться о детях», мало того — в подтверждение вышесказанного он начинает  это делать. В результате окружающим кажется, что «наш горький пьяница» бросил пить и «взялся за голову».

г) Однако, не нужно забывать, что его организм просто в очередной раз «объелся»  алкоголем и в нем возобладали прежние, ранее подавленные инстинкты. По истечении времени, «голод» к алкоголю, поднимаясь как на дрожжах, начинает подавлять в «жизненном сосуде» остальные желания. Тут наш друг начинает сопротивляться алкогольному напору. Для этого призывает на помощь мозг, который напрягает всю его силу воли. Но, чтобы выдержать постоянный напор агрессивного инстинкта, нужна сильная воля. Откуда ей взяться у пьяницы, постоянно потакающего  нехорошему желанию? Поэтому, как правило, мозг устав бороться с «катком инстинкта»,  вскоре отказывается от борьбы за человека. И тогда мы видим воочию,  как алкоголик «махнув на все рукой» идет на поводу «доминирующей» потребности — начинается его очередной запой. А дальее цикл  повторяется по уже известной схеме

        В общем случае действие алкоголя и других дурманящих веществ связано с подавлением воли человека. А где у нас волевой центр? Правильно! В голове, точнее в больших долях головного мозга. Т.е. одурманивая себя, иначе говоря, отключая свои большие доли, мы тем самым выпускаем на волю «зверя», точнее звериные инстинкты низших групп, дотоле успешно подавляемые сознанием. Отсюда, чем больше уровень и время употребления алкоголя, значит, тем слабее мозг и тем больше гасятся в нем общественные инстинкты. Автоматически это значит, тем ниже по социальной лестнице скатывается человек и тем больше в нем проявляются животные инстинкты. При попытке помочь, не дать «падшему» совсем спиться, он реагирует примерно также, как «голодный» человек на изымание «последнего куска хлеба», то есть враждебно. Низший уровень этого состояния — всем известные бомжи. Характерно о них пишут в печати: «Новые первобытные люди разбили стоянку близ Екатеринбурга… Полностью приблизившись к быту и обычаям своих прародителей, около десятка человек оборудовали шалаши из веток и питаются чем Бог пошлет…. Местные садоводы конечно, страдают от набегов экзотических соседей, но отдают им должное — те воруют только продукты и одежду, ценности не трогают. У нового первобытного человека лишь одно отличие от старого: он беспробудно пьет…». Так чем же люди низшего социального уровня отличаются от животных? Разве только тем, что одеваются, разговаривают и применяют для насилия какое-нибудь орудие…? По существу они оказываются переходной, промежуточной стадией между человеком и животным.

   Описанный процесс превращения человека в алкоголика, совершеннейшим образом отражает развитие инстинкта до самого сильного уровня — до уровня, когда он начинает напрямую, как у примитивных животных управлять нашим сознанием. Данная схема развития инстинкта до опасного уровня справедлива для любого человеческого инстинкта, повторяю еще раз, для любого, даже для самого незначительного (который вначале может выражаться в виде привычки, пристрастия, потребности и тому подобных проявлений). И как бы мы к этому ни относились, действительность лишний раз упрямо подтверждает этот вывод. Все вышесказанное приводит нас к итогу, что в основе всех маний лежит простое правило: Постоянно потакая желанию, мы автоматически увеличиваем его размер в «сосуде желаний», и следовательно одновременно задавливаем, затаптываем остальные желания, низводя их до пассивного, спящего уровня.

    Но, из реальной жизни  известно, что если «все больше и все чаще кушать», то можно дойти до постоянно «голодного» состояния при полном желудке. Состояния, при котором, несмотря на полноту желудка, все мысли будут вертеться вокруг около «еды». Т.е. налицо оказываются  признаки предманиакального состояния. Это тенденция развития всем известного инстинкта питания. Но так как все инстинкты имеют общий корень, то правило роста инстинкта еды справедливо для любого человеческого инстинкта. Если, даже в этом, весьма опасном переразвитии инстинкта (мы здесь рассматриваем произвольный человеческий инстинкт), не прекращать его «подкармливать», в конце концов, его переразвитость приведет к появлению так называемой «фобии» или мании. Из переразвитых человеческих инстинктов нам наиболее известны боязнь замкнутого пространства — «клаустрофобия», водобоязнь и болезненное пристрастие к чистоте рук или тела. Крайнее усиление этих и подобных им маний позволяет напрямую управлять поступками человека. Когда это происходит на деле, то мы с удивлением и ужасом наблюдаем странное поведение близкого человека, который может равнодушно переступить через вас, не подать руку помощи и даже умышленно причинить боль, лишь бы добиться своего. Странное поведение, в котором мы улавливаем большое сходство с «живой торпедой» или с автоматическим устройством направленным лишь на одну цель –  на «насыщение своего желания». Конечно, потом, после насыщения,  в нем восстанавливаются нормальные черты и перед нами возникает прежний человек, тот которого мы знаем и может быть любим. Но!… Не нужно при этом забывать, что под его приятной личиной начинается следующий виток роста «древнего инстинкта». Того самого «Звериного инстинкта!», который, дорастя до определенной силы, разрывает «человеческий образ» и выходит наружу – представая пред нами в  зловещем феномене «зверя-оборотня», существа не признающего человеческую мораль и живущего ради удовлетворения животной страсти.

          Если вы еще не очень-то верите приведенным выводам, приведем факты из абсолютно нейтральной прессы:

    «При обследовании рок-тусовки учеными выявлена большая группа подростков с признаками заболевания, которому дали название «музыкомания». Картина и симптомы очень напоминают последствия приема наркотиков: появляется полная зависимость. Суть заболевания такова: если человек слушает определенную музыку, у него со временем может развиться патологическое влечение к ней с постепенными изменениями в психике. В обиходе его называют музыкальным маньяком. А все начинается вполне прилично: хочется регулярно слушать определенную музыку, но при этом звук делается все громче и громче… Это вызывает эйфорию, кратковременный подъем настроения, возбуждение. Зависимость от музыкального наркотика со временем все увеличивается, при этом наступают определенные изменения личности. Если невозможно получить очередную «дозу» музыки, настроение портится, появляется раздражительность, нарушается сон. А дальше, с целью облегчения состояния, — путь к обычным наркотикам. Дело в том, что механизмы воздействия музыкального и обычного наркотических средств схожи.» Вот другая заметка: «Американские психиатры бьют тревогу: в последнее время все стремительнее увеличивается количество людей подверженных болезненной зависимости от секса. Это так называемые наркоманы любви или сексоголики. Достигнув цели, они тут же переключаются на поиски нового объекта любви, мечутся лихорадочно меняя партнеров. После очередной победы наступает состояние апатии, подавленности. Стремясь выйти из него, сексоголик бросается на поиски новых приключений… Не правда ли, этот замкнутый круг сродни алкоголизму или наркомании? До последнего времени считалось, что недугу подвержены в основном мужчины. Но оказалось, что и женщин с такой болезненной зависимостью от секса в Америке не меньше двух миллионов.»

    Посмотрите сами, авторы заметок сами, независимо от нас, пришли к  выводам о схожести механизмов действий разных фобий или маний. Кстати сейчас появилась новая разновидность патологического секса, так называемый киберсекс. Врачи в его характере развития также находят много общего с алкоголизмом, причем очень многие симптомы и последствия сходны…

   Из перечисленных основных инстинктов патологическое усиление некоторых превращает человека в социально-опасного типа. Перечислим их:

          а) Инстинкт власти, основанный на стремлении обладания людьми. Его конечное развитие заканчивается появлением известных садистких наклонностей. Эти наклонности, объединяясь с другими сильными инстинктами, приводят к появлению разнообразных разновидностей садизма: самодуры, садисты, мазохисты и т.п.

      б) Из семейных инстинктов таким является потребность секса. Патология в его развитии отмечается у различного вида сексуальных маньяков, педофилов, некрофилов, зоофилов и т.д.

             в) И, наконец, чрезмерное развитие жизненных инстинктов, характерное для социально-опасных «сумасшедших» — параноиков, шизоидов и других. К ним же, по-видимому, можно отнести патологическое пристрастие к людоедству, панический страх боли или смерти…

    Краткие итоги главы:

Маниакальность

   Мания или маниакальность — крайняя или самая сильная степень действия любого основного инстинкта. Поэтапное развитие типичной маниакальной зависимости: Первый этап — начальный:   тяга к удовлетворению близка к нулю. Второй этап — скрытный:  тяга появилась. Но она еще не может заставить бросить работу и пойти искать удовлетворения зависимости.  Таким образом, это занятие  отодвигается на последующее время. Оба этих этапа не являются строго маниакальными. Третий этап – заметный окружающим- предманиакальный: Тяга  есть и довольно сильная, при отсутствии удовлетворения  у человека пропадает чувства душевного равновесия, внутреннего покоя, он будет чувствовать себя раздраженным или даже злым, его расслабление может достигаться только после удовлетворения.  Четвертый этап – отторжение от человечества. У человека уже  маниакальная зависимость — его мысли постоянно и навязчиво возвращаются к поиску возможностей удовлетворения.  В таком состоянии, отбросив в сторону все принципы и моральные устои, он способен на все: попрошайничать, воровать, вымогать и даже отнимать. При этом его ничего не пугает и, не останавливают ни мнимые, ни реальные опасности — он дошел  до самой сильной озлобленности, при которой, ради избавления от внутреннего кошмара,  он готов совершить любое преступление…  Добившись удовлетворения он испытывает неописуемое блаженство избавления от внутреннего кошмара.

   Отсюда признаки   пред и маниакального состояния — высокая,   агрессивная активность, а также стремление к удовлетворению невзирая на опасности для жизни, сопровождающееся сильной эйфорией при насыщении. При агрессивном поведении  человек не боится нарушения законов и смертельного риска.  Цикл действия мании:  а) рост потребности, – проявляющейся в поиске любого повода для удовлетворения потребности. б) насыщение. в) пресыщение и выход из маниакального состояния. г) нормальное состояние и сопротивление негативной потребности. д) не выдерживая напора негативного инстинкта, теряя волю, человек идет на его поводу, с чего  начинается очередной поиск возможности удовлетворения. А далее цикл  повторяется по уже известной схеме. Таким образом, действие маниакальной зависимости связано с подавлением воли человека, то есть   больших долей головного мозга. Но отключая большие доли головного мозга, мы тем самым выпускаем на волю «зверя», точнее звериные инстинкты низших групп, дотоле успешно подавляемые сознанием. Описанный процесс отражает развитие инстинкта до самого сильного уровня — до уровня, когда он начинает напрямую, как у примитивных животных, управлять нашим сознанием.  До уровня, когда под   личиной человека идет очередной виток роста «древнего, звериного инстинкта» который, дорастя до определенной силы, разрывает «человеческий образ» и выходит наружу – представая  в  зловещем феномене «зверя-оборотня», существа не признающего человеческую мораль и живущего ради удовлетворения животной страсти.

2 978 Комментарии